В истории Софи мы без труда узнаем «Сказку о потеряном времени», а в образе Хоула отголоски «Красавицы и чудовища», но Миядзаки мастерски уходит от схематичных решений и уже к середине фильма все изначально заданные направления теряются и становяться всего лишь предпосылкой к торжеству Любви.