В прокате Израиля
  • Место в раю
  • Операция "Копьё"
  • Вифлеем
  • Молодость
  • Кто боится серого волка?
  • Водопроводчик
  • Охота на слонов
  • Чудеса
  • Ложь во спасение
  • Путешествие Игоря и журавлей
  • Бананы
  • Городская легенда
  • Рок в касбе
  • Последние стражи
  • Не в Тель Авиве
  • Баллада плачущей весны
  • Заполнить пустоту
  • Пять разбитых камер
  • Реставрация
  • Бешенство
  • Проникновение поодиночке
  • Путешествие начальника отдела кадров
  • Внутренняя грамматика

  • Подписаться на новости сайта



    Rambler's Top100

    Весь русский КИНО-интернет.


     10323378 

    Тексты

      Израильское кино сегодня: от идеологии к человеку 08-02-05

    Неделя израильского кино в Москве стала заметным событием культурной жизни российской столицы. Это уже вторая "официальная" неделя, организованная по инициативе Посольства Израиля в России. Первый кинофорум такого уровня состоялся в 2001 году в московском Доме кино и принес публике подлинные "кинематографические открытия", такие, например, как картины Арика Каплуна "Друзья Яны" и "Кадош" Амоса Гитая, взорвавшие традиционные представления об израильском кинематографе как второстепенном и вторичном. Впрочем, столичные киноманы помнят камерные просмотры в крошечных залах Музея кино еще в начале 90-х, которые, кстати, тоже назывались "неделями". Израильское кино выросло в последние годы буквально на наших глазах... "Поначалу израильские фильмы были чересчур идеологизированы и стереотипны, - пишет атташе по культуре израильского посольства Дан Орьян. - Но в процессе развития отечественного кинематографа, следуя мировым тенденциям, внимание кинематографистов фокусировалось на изучении личности, отдельных индивидуумов общества". В самом деле, в последние годы прошлого столетия израильскому кино удалось каким-то загадочным образом проскользнуть между Сциллой и Харибдой, избежав, с одной стороны, тотальной коммерциализации по американскому образцу, а с другой, последовательной идеологизации, характерной для развивающегося кинематографа и, особенно, стран, находящихся в перманентном военном противостоянии с соседями. Как бы там ни было, нынешний форум, кажется, навсегда положил конец снисходительному взгляду московских снобов: мол, восток - дело тонкое... В Доме кино на Васильевской зрители увидели несколько первоклассных фильмов, в том числе, и удостоенных призов на престижных международных кинофорумах.

    Программа кинонедели открылась показом картины Довера Косашвили "Поздний брак" (2001), отмеченной специальной наградой Каннского фестиваля. Фильм обращает зрителей к трудным перипетиям жизни одной из "этнических общин" Израиля - общине грузинских евреев, брачные традиции которой, привезенные из страны исхода, в течение многих веков не претерпели, кажется, никаких заметных изменений и благополучно здравствую поныне, какими бы дикими и допотопными не казались они западному зрителю. Герой картины Заза (Лиор Ашкенази), 32-летний выпускник философского факультета Тель-авивского университета, любит Юдит (Ронит Элькабец), женщину старше себя да еще с ребенком и хочет на ней женится. Такой брак идет в разрез с обычаями общины. Вся многочисленная семья Зазы во главе с его отцом Яшей (Мони Мошонов) дружно восстает против кощунственных намерений отпрыска опозорить род, буквально переламывает молодого мужчину, перемалывает его чувство в мясорубке вековых установлений. Конфликт между человеком и обществом не нов в искусстве, но в контексте израильской полиэтнической среды он приобретает иную, кажущуюся рациональной, структуру. Дилемма проста: новая нация израильтян или традиционное общество диаспоры? "Этнические сюжеты" израильского кинематографа, да и искусства вообще, наглядно свидетельствуют, что идея пресловутого "плавильного котла", о котором всерьез говорили отцы-основатели государства, худо-бедно просуществовавшая до начала 90-х годов прошлого века, ныне благополучно приказала долго жить. Община намерена выстоять во всей своей первозданной красе, и личности придется считаться с этим намерением, хочет она того или нет.

    Все характеры героев картины выписаны выпукло и колоритно. Стоит, пожалуй, отметить яркую эпизодическую роль, прекрасно сыгранную до сих пор популярным в России Леонидом Каневским, встреченным аплодисментами зала. Хотя по своей тональности лента Д. Косашвили "местами" напоминает знаменитое грузинское кино 60-70-х годов в СССР, это все же чисто израильская картина... с грузинским акцентом. Светлый юмор и жизнелюбие не позволяет воспринять происходящее на экране как "чернуху" из истории о первобытных неандертальцах.

    Вообще "Поздний брак" хорошо коррелирует с уже упоминавшимся фильмом "Друзья Яны", тоже по сути "этническим", но, поскольку речь там идет о "русской" общине, мы, "русские" евреи, никакого этнического колорита не ощущаем.

    О совершенно другой стороне израильской жизни рассказывает картина Эяля Халфона "Цирк Палестина" (1998), действие которой разворачивается "на территориях", еще до начала так называемой второй интифады. В Палестину на гастроли приезжает передвижной цирк откуда-то из восточно-европейской глубинки бывшего Союза. Хрупкое равновесие в противостоянии израильских солдат и палестинских "повстанцев" взрывается из-за непредвиденного инцидента: из цирка убегает и бродит по окрестностям, пугая население, ручной лев Швейк. Зловещий (но, впрочем довольно забавный) израильский полковник Оз отдает приказ пристрелить разгулявшееся животное. На спасение льва устремляются статная русскоговорящая укротительница, влюбленный в нее израильский сержант Блумберг (Йорам Хатаб) и палестинский мальчик по прозвищу "Даян".

    Режиссер и автор сценария картины Э. Халфон утверждает, что в основе сюжета лежит подлинное происшествие. Но даже если это и так, то все остальное - уж точно "творческий вымысел", впрочем, довольно удачный. Стилистика картины каким-то загадочным образом соединяет в себе традиции итальянского "дель-арте" и итальянский же неореализм. Некоторые сцены представляются цитатами из Феллини, что в данном контексте не выглядит плагиатом, и не портит картины. Противостояние "владетельного злодея" Оза и простоватого, но честного Блумберга завершается, разумеется, в пользу последнего. В "мафиозной" группе по угону машин, возглавляемой, как не трудно догадаться, шельмой-полковником, задействованы и палестинский импресарио, и еврейские поселенцы. Идейный фон картины выдержан в духе "левых" представлений той части израильского общества, которая полагает, что арабо-израильский конфликт - это лишь временное недоразумение, отчасти спровоцированное политическими "ястребами" по обе стороны "зеленой черты". Цирковое представление палестинские дети и дети еврейских поселенцев смотрят вместе... Очень трогательная сказка...

    Необходимо отметить яркую игру двух прекрасных "русских" артистов: ведущей актрисы театра "Гешер" Жени Додиной (укротительница) и известного израильского барда Владимира Фридмана (директор цирка).

    Конечно, нельзя обойти молчанием фильм самого известного израильского режиссера Амоса Гитая "Киппур" (2000), удостоенный приза в Каннах. Зрители российского телеканала "Культура" знакомы с творчеством этого мастера, уже ставшего классиком, по картинам "Кадош" (1999) и "Рай" (2001), демонстрировавшихся в минувшем году. Первый посвящен драматическим коллизиям в жизни ультроортодоксальной общины, проживающей в иерусалимском квартале "Меа шеарим", второй - быту интеллигенции еврейского ишува в Палестине в последнее десятилетие перед образованием государства. Надо сказать, что после просмотров картин Гитая любители развлекательного кино останутся разочарованными. Зато, тому, кто захочет рассмотреть трагический подтекст жизни израильского общества, не всегда заметный при поверхностном наблюдении, фильмы этого режиссера предоставят бесценный материал для размышлений. Это настоящее кино, завораживающее неспешной поступью невеселого сюжета, всегда достигающего печального запределья.

    И "Киппур" не исключение... Сержант Вайнрауб со своим другом лейтенантом Русо с первых часов Войны Судного дня оказывается на Голанских высотах в составе спасательного отряда воздушных сил, в задачу которого входит эвакуация раненных с территории недавних боев. "Киппур" - о войне. Но в картине не видно ни одного выстрела или взрыва - они реально ощущаются. И очевидны их последствия. Зритель чувствует войну, почти как солдат на поле боя. Это фильм не о войне даже, а о неутешительных последствиях войны, травмирующих не только тело, но и душу, и, в конечном счете, оборачивающихся поражением вне зависимости от видимого результата.

    "Киппур" - это эпическое полотно, где каждому человеку, пусть безымянному, пусть даже невидимому, определено значительное место в повествовании. Каждый должен быть спасен в отдельности и "перечислен", как в Торе, не взирая на трудности, которые испытывают спасатели. Война - это не героизм, не квасной патриотизм одиноких Рембо, это рутинная мучительная работа, разъедающая и губящая душу. В заключительной части картины вертолет спасателей попадает под обстрел. И теперь уже спасают самих спасателей, - будет ли этому конец! - раздавленных и корчащихся...

    Эпилог картины и ее финал представляют собой резкий контраст к сюжетному повествованию: это интимные сцены, окрашенные в яркие краски жизни, выламывающиеся из потухшего и пожухлого колорита "военной хроники". Краски - в прямом смысле этого слова, те, с которыми работают художники, и главный художник в этом мире - сама жизнь. Интересно, между прочим, сравнить интимные сцены в картинах Д. Косашвили и А. Гитая: у первого - животная страсть самца и самки, у второго - фантастический полет в мир художественной иллюзии.

    И еще одна любопытная деталь: герои Гитая выступают под именами актеров, играющих в фильме: Русо, Хатаб, Клаузнер; а Вайнрауб - фамилия отца самого режиссера. Художник подчеркивает: перед вами реальная, а не выдуманная "киношниками" война, война актеров в той же мере, что и их героев; это наша общая война, и если не положить ей конец, каждого ожидает участь этих израильских парней.

    К закрытию Недели израильского кино в Еврейском культурном центре на Большой Никитской была приурочена программы короткометражных фильмов Израильской школы телевидения кино и искусств "Маале". Это учебное заведения основано сравнительно недавно, в 1989 году, и учатся в нем религиозные студенты, ежедневно следующие заповедям иудаизма, что, вероятно, само по себе диктует определенную проблематику кинопродукции школьной студии. Во всяком случае, обе игровые картины, показанные в Москве, были так или иначе посвящены теме противостояния религиозного и светского Израиля, а также мучительному поиску молодежью своего пути в жизни, отличного от того, что им предписывает традиционный семейный уклад. Фильмы выпускников "Маале" представлял молодой израильский режиссер Охад Рамати, выступивший с пространным вступительным словом. Первой в программе была его лента "Между небом и землей", название которой говорит само за себя: молодой человек из религиозной семьи мечется, как загнанный зверек, между своими родителями и девушкой-атеисткой. Обе стороны конфликта требуют от парня немедленного решения (как же, муниципальные выборы на носу!), нисколько не затрудняясь поисками компромисса и принося в жертву своих амбиций судьбу юноши.

    Особенно интересными в контексте этой проблематики представляются две картины режиссера Элиезера Шапиро - документальная лента "Спасти рядового Финкельштейна" и игровой фильм "Эйха".

    Эйха - так зовут молодую девушку, родившуюся в день 9 Ава и получившую от своих религиозных родителей имя в честь одного из свитков ТАНАХа, который читают в этот горестный для всех евреев день. Трудновато ей приходится с таким именем: израильтяне считают его чуть ли не символом консервативного мировоззрения, которого у девушки нет и в помине. Эйха решает сменить имя и, разумеется, вступает в конфликт с семьей.

    Повествование в картине ведется легко, иронично, без нравоучений и истерики. Не знаю, уместно ли здесь говорить о большом мастерстве - это ведь только начало творческого пути!- но то, что перед зрителем предстал режиссер с большим будущим, не вызывает сомнения.

    Об этом свидетельствует и документальная картина Э. Шапиро, посвященная дальним отголоскам событий Первой Мировой войны, услышанных уже в наше время. На могильном камне британского солдата с характерной фамилией Финкельштейн отец режиссера обнаруживает крест. Несоответствие между еврейской фамилией и христианским символом заставляет пожилого человека провести многоходовое расследование и найти родственников солдата. Выяснив, что тот действительно был иудеем, неугомонный старичок добивается, чтобы на стеле был выбит Маген-Давид. В этом, стало быть, спасение...

    Простая, вроде бы, история, почти семейная, рассказана буднично, лаконично... Но трогает до слез... Тревожит какие-то неясные пласты подсознания, не дающие угаснуть народной памяти во веки веков.

    Картины киношколы "Маале" стали хорошей завершающей точкой. Организаторы Недели в недлинной, по существу, программе сумели показать практически все стороны современного израильского кинематографа - фильмы режиссеров разных поколений, разных политических и мировоззренческих установок. Организован фестиваль был прекрасно. И главная заслуга в этом - атташе по культуре Посольства Израиля в России Дана Орьяна. Каждый день кинофорума Белый зал Дома кино был заполнен до отказа, а на закрытии небольшой зал Еврейского культурного центра просто не смог вместить всех желающих. Перед зрителями в разные дни выступали такие замечательные мастера, как Геннадий Полока (Россия) и Довер Косашвили (Израиль), а также директор Музея кино Наум Клейман, киноведы и кинокритики. К Неделе был выпущен замечательный буклет, ставший настоящим подарком для московских любителей кино. Его мог получить каждый желающий. Но главное, российские зрители смогли составить отчетливое представление об одном из ярких явлений современной культуры - развивающемся кинематографе Израиля.

    Леонид Гомберг

    Источник:Иерусалимская антология 
    URL:http://www.antho.net/
    Просмотров:4516 

    Оставить комментарий Обсудить на форуме


    Поиск по сайту ?